Страх — нормальное поведение для любого живого существа. Люди боятся тёмного переулка и пограничного контроля, собаки боятся своего. Это помогает выжить: без страха собака не почувствует край обрыва и полезет к шипящей змее.
В страхах нет ничего плохого. А вот конкретное поведение, которое происходит при страхе, — плохо. Поэтому цель — не убрать страх, а изменить поведение, которое собака при страхе выдаёт: попытки убежать или отбиваться. Мы не можем остановить страх, но можем объяснить собаке, что во время страха жизнь продолжается.
Отдельно: сигналы тела (поджатый хвост, зажатость, тремор) — не то, с чем работают. Иногда они действительно говорят о страхе, а иногда ошибочны: у бордер-колли, например, в момент концентрации хвост часто поджат — и это не страх. Да, это показатель напряжения, но что вам это даёт? Ничего. Корректируется конкретное поведение: нежелание идти, попытка убежать, агрессия.
У любого живого организма в стрессовой ситуации есть три реакции, и всегда преобладает одна:
| Реакция | Как выглядит | Что делаем |
|---|---|---|
| Бей | Лай, рык, оскал, броски, укусы — попытка прогнать | Запрещаем |
| Беги | Убегает от раздражителя или отказывается идти вперёд | Останавливаем, не даём убежать |
| Замри | Ступор, замирание на месте | Цель — из неё идёт адаптация |
Работа со страхами — это перевод собаки в состояние замирания: не дать ей ни отбиваться, ни убегать. Именно из замирания начинается привыкание.
Собака лает на шорох за дверью, на стук, на прохожего, огрызается на то, чего испугалась. Смысл поведения простой: «отстаньте от меня, не лезьте в мой мирок».
Проблема в том, что реакция закрепляется. Собака начинает отбиваться постоянно — и в конце концов от вещей, которые к страху уже отношения не имеют.
Реакцию «бей» всегда запрещаем. Но с тремя важными оговорками:
Передавливать строгостью, грубостью, рывками поводка. При страхе это работает наоборот: собака получает боль и напряжение поверх испуга, и реакция страха с каждым разом становится сильнее. Запрет подаётся спокойно, сухо, без эмоций.
И ещё: при запрете реакции «бей» собаку не тянут ни к объекту, ни от объекта — её просто останавливают на месте. На улице обязательно остановитесь и доведите запрет до конца: собака замолчала хотя бы на секунду-две — и продолжаете движение. Не убегайте с этого места.
Две частые ошибки в момент запрета. Первая — промахнуться: «гав-гав» — «нельзя», а не «нельзя» в тишину, когда собака уже молчит. Что ей нельзя — молчать? Так вы только запутаете собаку. Вторая — нависать над собакой: она видит, что хозяин чего-то хочет, не понимает чего, и начинает разрываться лаем ещё больше.
Здесь два варианта:
В обоих случаях задача одна — не дать реакции состояться. Но делается это по-разному.
Если собака убегает — сразу останавливаем. Команда «Стой», поводок расслаблен, без рывков и без чего-то грубого и жёсткого: это только закрепит страх. Постояли немного — и пошли дальше, как ни в чём не бывало.
Если собака не хочет идти — сопротивление на поводке не должно получаться никогда. Команда «Пойдём», поводок короткий, и вместе с собакой начинаем движение, подтягивая её за собой. Нужно сдвинуть собаку и показать: видишь, всё нормально, мир не рухнул, ничего не лопнуло, на нас ничего не упало. Здесь хозяину очень сложно увидеть, где заканчивается страх и начинается манипуляция: собака по привычке упирается, потому что раньше это срабатывало.
Первый раз, когда я заходил с Синергией, ещё маленьким щенком, в троллейбус, она была в шоке: огромная штука распахивает двери со всей дури, ещё и стучит. Но я говорю «Пойдём», и собака, не имея возможности сопротивляться, запрыгивает со мной. Раз, два, три, пятнадцать, двадцать — и она уже спокойно запрыгивает в троллейбус, потому что в предыдущие разы я не дал ей сопротивляться и показал: ничего страшного не будет. И доверия от этого только больше.
Замирание — не проблема, а нужное состояние. Собака остановилась, осмотрелась, ничего страшного не произошло — так и происходит привыкание. Из ступора рождается адаптация.
Поэтому вся работа сводится к простому: закрыть выход в «бей», закрыть выход в «беги», дать собаке постоять, посмотреть и убедиться, что мир не рухнул.
Главный инструмент — ваше безразличие. Не к собаке, а к раздражителю.
Вы в магазине, вдруг громко звенит сигнализация. Вы напряглись — и видите, что всем вокруг всё равно: продавцы продают, консультанты ходят. И понимаете: значит, это нормально. Страх уходит.
А если бы вы увидели панику в глазах кассиров — начали бы паниковать сами. Точно так же делает собака, глядя на вас.
Отсюда правило: если раздражитель «никакой», то и реакция ваша должна быть никакая. Как работали с собакой секунду назад — так и продолжайте. Собаке совсем не до команд? Хорошо, поставьте занятие на паузу — но не меняйте своё поведение из-за звука.
Что не помогает: успокаивать, гладить, сюсюкать, отвлекать лакомством или командами. Всё это мешает собаке адаптироваться. Ведь если ничего не произошло, почему хозяин так суетится? Собака поглядывает на вас и думает: «Ну если человек так суетится, то дело явно дрянь». С лакомством отдельная история: если собака боится по-настоящему, она его есть не будет — ей не до еды, ей спасаться надо. А если страх слабый, лакомство от страха всё равно не поможет. Поэтому все проблемы со страхом отрабатываем начисто, без отвлечений.
Адаптация — это многократная встреча с одним и тем же раздражителем. Первый просмотр фильма ужасов пугает, пятый — смешит: сюжет предсказуем, грим нелепый. С собакой то же самое.
Практическое правило — 30 новых метров каждый день:
Через полгода такой практики получается совсем другая собака, адаптированная почти ко всему. Работает в обе стороны: пугливую делает спокойнее, слишком смелую и лающую — тоже.
Логика простая: чем больше собака видит мир, тем меньше он её удивляет. И наоборот — гиперопека, когда собаку от всего оберегают, не даёт адаптации случиться вообще.
30 метров — это вообще немного, буквально 60 шагов, меньше обычной хрущёвки-пятиэтажки. Даже другая сторона дороги может выглядеть для собаки абсолютно по-новому: там новые запахи, новые звуки. Но есть ложка дёгтя: всё забывается, генетика берёт своё. Когда начался локдаун и на меня навалилась куча работы, я год мало гулял с Синергией в новых местах — и она, условно, одичала: опять начала напряжённо относиться к пакетам и прочим раздражителям, откатилась фактически до самого начала. Правда, напомнить всё это быстро. Поэтому адаптация — процесс на протяжении всей жизни, и 30 новых метров нужны каждый день.
Если собака боится чего-то конкретного — например, соседского пса, который бросается на забор, — раздражитель вводим постепенно, шаг за шагом. Сначала он где-то там, потом чуть ближе, потом ещё чуть ближе: стоим, занимаемся своими делами. Сейчас 10 метров, потом пять, потом три, потом два — а потом вы просто проходите вдоль забора с лающей собакой, а ваша идёт себе спокойно. Даже когда оно близко, оно не должно никак трогать собаку.
При взрывах собака чаще всего пытается убежать — то есть включается реакция «беги». Значит, главный инструмент здесь — команда «Стой»: собака остаётся на месте, а не срывается в панике.
Плюс всё тот же полный покерфейс хозяина: не нервничаем, не успокаиваем, не приглаживаем, не просовываем лакомство, не отвлекаем командами. Остановитесь, сядьте на лавочку и покажите: да никак. Первые секунды собака будет сильно бояться, и это нормально. Если собака просто напряжена — продолжайте делать то, что делали: играли — играйте, отрабатывали команды — отрабатывайте. С грозой точно такая же система.
Включать записи фейерверков дома — можно, вреда не будет, но не факт, что поможет: я знаю собак, которым на компьютерные звуки было плевать, а на улице они боялись так же. Один и тот же сигнал в разной обстановке пугает по-разному. И помните, что перевозбуждение не гасится сразу — вы ещё какое-то время будете видеть тревожную собаку. Смотреть надо не на то, как быстро всё сошло на ноль, а на то, насколько сильно собака тревожится в следующие разы: каждый следующий раз должен быть спокойнее.
Скулёж — результат перенапряжения, естественная реакция. Она бывает и от страха, и от перевозбуждения, поэтому сама по себе мало о чём говорит.
Тремор — та же реакция, но более сильного напряжения. Пугаться и накручивать себя не нужно. Нервную деятельность выключить по команде или отвлечением вы не можете — она гаснет сама, постепенно. Поэтому не ждите резкого выхода из страха: собака может находиться в этом состоянии ещё какое-то время, и это нормально.
Что здесь важно: стоять долго на месте смысла нет. Если вы уже остановились, собака, скорее всего, всё вокруг рассмотрела. Движение и продолжение прогулки помогают адаптироваться лучше, чем застывание в точке.
Обратите внимание: сильный тремор почти всегда встречается у собак, чьи хозяева до этого активно «спасали» — отвлекали, успокаивали, злились или тревожились. Именно это превращает мимолётный испуг в устойчивую реакцию.
Окружение мы контролировать не можем — придёт полиция или нет. Мы компенсируем это воспитанием и адаптацией: чем больше ситуаций вы прогоните со своей собакой, чем больше познакомите её с окружающим миром, тем проще будет её поведение.
Отдельно про «периоды страха» у щенков. Да, первые страхи часто появляются в первые гормональные всплески — условно с полугода, но всё очень индивидуально по породе. Только это не потому, что такой период: просто собака начинает жить. Ровно так же человек жил 4–5 лет с собакой одинаковой жизнью, переехал — и вдруг собака всего боится. Периоды страха — это попытка объяснить необъяснимое. Адаптация — процесс на протяжении всей жизни, и корректируется всё в любом возрасте, поэтому знакомить собаку с миром нужно и в щенячьем, и во взрослом возрасте.
Ещё по теме на канале: собака боится улицы и всего нового, страх салютов и петард, страх на прогулке, лай от страха.
Вопросы, которые чаще всего задают под видео на канале — с ответами Игоря.
Нет, морально вы собаке никак не навредите. То, что собака жмётся, — это нормально, она боится, а наша задача как раз показать ей, что это безопасно и безвредно. Максимум неуверенными действиями вы научите её ещё больше убегать, но и это не вред, а просто её адаптация к окружающей среде.
Поэтому не боимся приучать. Все действия делаем плавно, медленно, уверенно, резкие движения вызывают ответную резкую реакцию. Не хвалим и не уговариваем в процедурах, так вы не покажете, что это действие никак. Лучше подойти десять раз за день по чуть-чуть и каждый раз доделать до конца, чем за один раз вычесать полностью. Каждое следующее приучение получается проще, так что смело приучайте ко всему.
Отвечает Игорь КарацубаС самого первого дня, то есть с первой же прогулки. Больше тридцати метров можно, главное взять себе правило «не меньше». Тридцать метров — это вообще немного, буквально шестьдесят шагов, меньше обычной хрущёвки-пятиэтажки. В идеале и утром, и вечером, но хватит и одного раза в день. Эти метры не пробегаем, идём спокойно и даём собаке осмотреться. Кругосветку совершать не нужно, иногда полезно просто посидеть на месте.
Корректируется всё в любом возрасте, но если начать раньше, объяснять собаке проще. И это процесс на всю жизнь: всё забывается, генетика берёт своё, поэтому новые тридцать метров нужны каждый день и взрослой собаке тоже.
Отвечает Игорь КарацубаНет, отвлекать я никогда не советую, ни играми, ни лакомством, ни командами. Зачем отвлекать собаку от проблемы? Мне нужно, чтобы собака поняла: это страшно, но абсолютно безвредно. Отвлечение может даже сработать, если страх несильный, но собака так и не поймёт, что эта штука не страшная, вы просто мешаете ей адаптироваться. А если собака боится по-настоящему, ей не до игры и не до еды, ей спасаться надо.
Адаптация — это многократная встреча с одним и тем же раздражителем. Поэтому не даём собаке убежать и отбиваться, а даём постоять, посмотреть и убедиться, что мир не рухнул. Все проблемы со страхом отрабатываем начисто, без отвлечений.
Отвечает Игорь КарацубаЗадача одна — остановить собаку, если она убегает. Команда «Стой», поводок расслабленный, без рывков и без чего-то грубого: это только закрепит страх. Пытается уйти — возвращаем обратно, расслабляем поводок и опять «Стой»: собака должна стоять, потому что головой это понимает, а не потому что её держат.
Стоять долго смысла нет. Постояли немного и пошли дальше, как ни в чём не бывало: после прекращения побега делайте то, что делали до этого. Играли — играйте, отрабатывали команды — отрабатывайте. Не ждите резкого выхода из страха: перевозбуждение гаснет само, постепенно, и какое-то время вы ещё будете видеть тревожную собаку. Это нормально, главное, чтобы каждый следующий раз был спокойнее.
Отвечает Игорь КарацубаВоспроизводить ничего не нужно. Зачем воспроизводить то, что и так периодически появляется? Просто дожидайтесь и запрещайте.
Лай на шорох или стук за дверью — это реакция «бей» от страха, и мы её всегда запрещаем. Подаём запрет в самый момент «гав», а не в тишину, когда собака уже замолчала. Спокойно, сухо, без эмоций, и не нависаем над собакой: она видит, что хозяин чего-то хочет, не понимает чего, и лает ещё больше. Замолчала — отстаём.
Только запрет должен быть выучен заранее. На лае учить запреты сложнее, поэтому пока дожидаетесь, больше и чаще отрабатывайте запреты на еде и на неигровых предметах. На лае это уже экзамен.
Отвечает Игорь КарацубаСо страхами зачастую нужно детально разбираться, что делает хозяин, — а изнутри этого можно не замечать: натянутый поводок, микроподдёргивание, лишняя суета. Это видно только со стороны.
Индивидуальные онлайн-занятия Курс «Базовое послушание»